Неточные совпадения
— Устала я и говорю, может быть, грубо, нескладно, но я говорю с хорошим чувством
к тебе. Тебя — не первого такого вижу я, много таких людей встречала. Супруг мой очень преклонялся пред людями, которые
стремятся преобразить жизнь, я тоже неравнодушна
к ним. Я — баба, — помнишь, я сказала: богородица всех религий? Мне верующие приятны, даже если у них религия без
бога.
— «Да неужто, — спрашивает юноша, — и у них Христос?» — «Как же может быть иначе, — говорю ему, — ибо для всех слово, все создание и вся тварь, каждый листик
устремляется к слову,
Богу славу поет, Христу плачет, себе неведомо, тайной жития своего безгрешного совершает сие.
Все тогда встали с мест своих и
устремились к нему; но он, хоть и страдающий, но все еще с улыбкой взирая на них, тихо опустился с кресел на пол и стал на колени, затем склонился лицом ниц
к земле, распростер свои руки и, как бы в радостном восторге, целуя землю и молясь (как сам учил), тихо и радостно отдал душу
Богу.
Итак, принимаю
Бога, и не только с охотой, но, мало того, принимаю и премудрость его, и цель его, нам совершенно уж неизвестные, верую в порядок, в смысл жизни, верую в вечную гармонию, в которой мы будто бы все сольемся, верую в Слово,
к которому
стремится вселенная и которое само «бе
к Богу» и которое есть само
Бог, ну и прочее и прочее, и так далее в бесконечность.
Бог есть полнота,
к которой не может не
стремиться человек.
Разумеется, философия неизбежно
стремится при этом
к абсолютному,
к всеединству, или
к Божеству, насколько оно раскрывается в мышлении; в конце концов и она имеет своей единственной и универсальной проблемой —
Бога, и только
Бога, она тоже есть богословие, точнее — богоискание, богоисследование, богомышление.
Далее, это учение уничтожает совершенства
Бога, ибо, если
Бог творит ради какой-либо цели, то он необходимо
стремится к тому, чего у него нет… следовательно,
Бог был лишен того, для чего он хотел приготовить средства и желал этого» (Спиноза.
Бог есть виновник-не только бытия, но и небытия, эта головокружительная по смелости и глубокомыслию формула принадлежит не кому иному, как таинственному автору «Ареопагитик» и комментатору его св. Максиму Исповеднику, — столпам православного богословствования [В творении «О божественных именах» св. Дионисий Ареопагит говорит, что, «если позволительно сказать, само не-сущее
стремится к благу, стоящему выше всего существующего, старается и само как-нибудь быть в благе» (και αυτό το μη öv έφίεται και φιλονικεϊ πως εν τοίγαθώ και αυτό είναι) (De d. п., IV, 3 Migne, III, 64714).
Стремись к добру,
к совершенству, но не дай
Бог тебе забыть о свободе и осуществлять добро и совершенство насилием.
Стремись к освобождению человеческих чувств, но не допускай одержимости чувствами, не допускай отпадения их от полноты жизни, в которую входит и мышление, умная жизнь и воля, жизнь нравственная и отношение
к Богу, жизнь религиозная.
Единственный верный религиозный миф заключается не в том, что
Бог — господин и
стремится к господству, а в том, что
Бог тоскует по своему другому, по ответной любви и ожидает творческого ответа человека.
Оно не может поселить ропота в душе, но звучащей молитвой
стремится вечно
к Богу.
5) Души человеческие, отделенные телами друг от друга и от
бога,
стремятся к соединению с тем, от чего они отделены, и достигают этого соединения с душами других людей любовью, с
богом — сознанием своей божественности. В этом всё большем и большем соединении с душами других людей — любовью и с
богом — сознанием своей божественности заключается и смысл и благо человеческой жизни.
Бог для меня это — то,
к чему я
стремлюсь, то, в стремлении
к чему и состоит моя жизнь, и который поэтому и есть для меня, но есть непременно такой, что я его понять, назвать не могу. Если бы я его понял, я бы дошел до него, и
стремиться бы некуда было, и жизни бы не было. Но я его понять и назвать не могу, а вместе с тем знаю его, — знаю направление
к нему, и даже изо всех моих знаний это самое достоверное.
Не нужно же знать человеку того, что будет с его душою, потому, что если он понимает жизнь свою, как она и должна быть понимаема, как непрестанное всё большее и большее соединение своей души с душами других существ и
богом, то жизнь его не может быть ничем иным, как только тем самым,
к чему он
стремится, т. е. ничем не нарушимым благом.
Душа человеческая, будучи отделена телом от
бога и душ других существ,
стремится к соединению с тем, от чего она отделена. Соединяется душа с
богом всё большим и большим сознанием в себе
бога, с душами же других существ — всё большим и большим проявлением любви.
«Поведения я неодобрительного, — высчитывал майор, — известно всем, что я принимаю на нутро, ненавижу приказных, часто грублю разному начальству,
стремлюсь, по общему выражению,
к осуществлению несбыточных мечтаний и в
Бога не верую…
Века протекали — все
к счастью
стремилось,
Все в мире по нескольку раз изменилось,
Одну только
Бог изменить забывал
Суровую долю крестьянки.
И все мы согласны, что тип измельчал
Красивой и мощной славянки.
В восточной мистике
Бог вовсе не есть объект,
к которому человек страстно
стремится, —
Бог есть любовь, проникающая в человека.
— А вот хотя бы этим напоминанием о воле Божьей…
К чему это… Расстроить брак Оленина с Похвисневой,
к чему вы
стремитесь — в моей воле, принять мои условия — в вашей воле, при чем тут
Бог и зачем всуе призывать Его, — отвечу уж и я вам заповедью.
«Все создания и вся тварь, каждый листик
устремляется к слову,
богу славу поет, Христу плачет… Все — как океан, все течет и соприкасается, в одном месте тронешь, в другом конце мира отдается… Ты для целого работаешь, для грядущего делаешь. Награды же никогда не ищи, ибо и без того уже велика тебе награда на сей земле: духовная радость твоя… Знай меру, знай сроки, научись сему… Люби повергаться на землю и лобызать ее. Землю целуй и неустанно, ненасытимо люби, всех люби, все люби…»
Он сидел и рыдал, не обращая внимания ни на сестру, ни на мертвого:
бог один знает, что тогда происходило в груди горбача, потому что, закрыв лицо руками, он не произнес ни одного слова более… он, казалось, понял, что теперь боролся уже не с людьми, но с провидением и смутно предчувствовал, что если даже останется победителем, то слишком дорого купит победу: но непоколебимая железная воля составляла всё существо его, она не знала ни преград, ни остановок,
стремясь к своей цели.
И те, которые отвергают
Бога и свободу человеческого духа,
стремятся к превращению мира в такой рациональный механизм, в такую принудительную гармонию.
Если так свободен человек, то не все ли дозволено, не разрешено ли какое угодно преступление во имя высших целей, вплоть до отцеубийства, не равноценен ли идеал Мадонский и идеал содомский, не должен ли человек
стремиться к тому, чтобы самому стать
богом?
— Науки и искусства, когда они настоящие,
стремятся не
к временным, не
к частным целям, а
к вечному и общему, — они ищут правды и смысла жизни, ищут
Бога, душу, а когда их пристегивают
к нуждам и злобам дня,
к аптечкам и библиотечкам, то они только осложняют, загромождают жизнь.
А мне казалось, что идеал нашего счастья в
боге, и
к нему
стремится человек двумя путями: в религии — чувством, в науке — умом; я думал, что чувство это ненасытимо, а ум ограничен условиями материи; я думал поэтому, что истинного счастья нет на земле для человека, а есть только довольство да наслаждение» (стр. 444).
Всё то же:
стремиться вместе
к освобождению от соблазна, очищению себя и прекращению греха, заменой отношений, препятствующих и общему и частному служению
Богу и людям, заменой плотской любви чистыми отношениями сестры и брата.
Что делать юноше и девушке, подпавшим соблазнам, поглощенным мыслями о беспредметной любви или о любви
к известному лицу и потерявшим от этого известную долю возможности служить
Богу и людям? Всё то же: не попускать себя на падение, зная, что такое попущение не освободит от соблазна, а только усилит его, и всё так же
стремиться к большему и большему целомудрию для возможности более полного служения
Богу и людям.
Что делать чистому юноше, девушке? Соблюдать себя чистыми от соблазнов и, для того чтобы быть в состоянии все свои силы отдать на служение
Богу и людям,
стремиться к большему и большему целомудрию мыслей и желаний.
Стремясь к благоугождению
богу, с каким-то болезненным пиетистическим жаром они искали на земле не простых добрых, рабочих и богопочтительных людей, а прямо ангелов, «видящих лицо Его выну» и неустанно вопиющих «свят».
Тот из людей, на рамена которого обрушилась судьба миллионов его собратий, кто страшною ответственностью за них пред
Богом освобожден уже от всякой ответственности пред людьми, кто болеет ужасом этой ответственности и льет, может быть, незримо такие слезы и страждет такими страданьями, о которых и помыслить не умеет стоящий внизу человек, кто среди самих развлечений слышит вечный, неумолкаемо раздающийся в ушах клик Божий, неумолкаемо
к нему вопиющий, — тот может быть уподоблен древнему боговидцу, может, подобно ему, разбить листы своей скрыжали, проклявши ветрено-кружащееся племя, которое, наместо того чтобы
стремиться к тому,
к чему все должно
стремиться на земле, суетно скачет около своих же, от себя самих созданных кумиров.
— Ежели есть
Бог и есть будущая жизнь, то есть истина, есть добродетель; и высшее счастье человека состоит в том, чтобы
стремиться к достижению их.
Сострадательнейшие из них говорили: «Сам же виноват; пусть бы большая картина шла своим чередом, а в промежутках мог бы он работать малые картины, брать за них деньги и не умереть с голода», — говорили, не ведая того, что художнику, которому труд его, по воле
Бога, обратился в его душевное дело, уже невозможно заняться никаким другим трудом, и нет у него промежутков, не
устремится и мысль его ни
к чему другому, как он ее ни принуждай и ни насилуй.